Детдом для бабушек – так в шутку называет богадельню её администратор Дмитрий. Практически у всех подопечных деменция, которая обостряется по ночам. Внезапно просыпаясь, они «впадают в детство», пугаются и просят – отвезите меня к маме и папе! Чтобы сохранить их сон спокойным и крепким, здесь нужно срочно заменить старые скрипучие кровати и просевшие от времени матрасы. Поможем?
Утро в богадельне начинается рано. Ещё нет шести, а сиделки уже на ногах. Они умывают бабушек, помогают переодеться, осторожно пересаживают тех, кто сам уже не может встать.
Нина Ивановна умывается сама – для неё очень важно сохранить самостоятельность. Потом идёт к соседке по палате Светлане — помогает умыться и ей. У Светланы Воронцовой тяжёлый полиартроз: колено распухло вдвое, операция невозможна. Нина Ивановна подаёт ей стакан тёплой воды, потом они садятся рядом и молятся. После молитвы бабушка Нина обязательно зовёт сиделку: просит сделать им чай с сахаром и лимоном — перед завтраком. Этот ритуал не нарушался ни разу за полтора года.
— Иногда память у Нины Ивановны «склеивает» прошлое с настоящим. Она вдруг начинает думать, что я – её внук. «Коленька, навести моих стариков, накорми их», — начинает просить она. Однажды кто-то из постояльцев в этот момент сказал, что родителей давно нет в живых. У старушки случилась такая истерика, что пришлось вызывать «скорую». Теперь здесь знают: в таких состояниях нельзя спорить, нельзя ломать человеку тот хрупкий мир, в котором он сейчас живёт. Можно только быть рядом, — объясняет Дмитрий.
В богадельне всё устроено так, чтобы её постояльцы доживали свой век в безопасности, заботе и, что для них главное – с возможностью быть рядом с храмом — молиться, исповедываться, подходить ко Причастию. А ещё – просто быть вместе – просыпаться и видеть вокруг себя людей, а не темноту, в которой кроме них никого больше нет.
Днём в богадельне можно услышать странные, но такие трогательные разговоры.
— Во дворе у нас растут два куста сирени — белая и сиреневая. И почти каждая бабушка уверена, что именно она их там посадила. «Это я сажала», — говорит одна. «Да-да, а я тебе рассаду заказывала», — вторит другая. Они никогда раньше не виделись, но через неделю становятся «подругами с детства». Им так важно чувствовать привязанность друг к другу, ведь это – их спасение от одиночества, — объясняет Дмитрий.
Анна Петровна — бывший библиотекарь при храме. Дама с характером. Может «муштровать» соседок, если те, по её мнению, ведут себя неправильно. Может и полотенцем шлёпнуть — не со зла, а по-своему воспитывая. Живёт немного особняком, но если увидит, что соседке стало плохо, обязательно позовёт сиделку.
Веру Пронину привезли сюда со сломанной рукой и разбитым слуховым аппаратом. Без него она почти не слышит. Её избивала собственная внучка, отнимала пенсию. Племянник, узнав об этом, не выдержал: забрал бабушку и привёз в богадельню. Старушка пыталась вернуться в свою квартиру, но снова была избита. Больше попыток возвратиться в прошлое она не делала.
Варвара Оголёва — геолог. Экспедиции по горам Казахстана, жизнь в движении — всё это закончилось после падения и тяжёлого компрессионного перелома позвоночника. Шесть её позвонков закреплены металлическими пластинами. Правая рука скрючена, ноги «как струна», ходить она перестала. Днём она может увлечённо рассказывать о своей жизни — бабушки слушают минут двадцать, пока хватает внимания. Потом у самой Варвары начинается сдвиг: «Меня похитили! Отвезите к сестре!» Ночами она не спит, боли сильные.
Именно ночью дом становится самым уязвимым. Если одна бабушка начинает кричать, просыпается целый этаж. У всех разом поднимается давление, начинается тревога и даже паника. Старые кровати с острыми углами в этой ситуации — большая опасность.
— Если не спят две-три ночи, то ходят как зомби, — объясняет Дмитрий. — Могут проснуться в два часа и крадутся, как мышки. Сиделка физически не услышит каждый шаг. Закружится у такой старушки голова, ударится об угол – вечный наш страх. Один раз уже было, но, слава Богу, обошлось содранной кожей на запястье. А если бы головой ударилась? Рёбрами?
Чтобы снизить риск, сотрудники обкладывают углы одеялами, подставляют стулья, двигают столики. Ночные обходы проходят каждые полчаса. Сиделки практически не спят. Но временные меры не заменят безопасные кровати.
В этой богадельне не хотят, чтобы пожилые люди чувствовали себя пациентами. Здесь для этого сделали почти невозможное. Когда-то бабушки жили в общем помещении — в больших залах, почти как в казарме. Но потом нашёлся человек, который помог построить новое здание. Теперь здесь два этажа. На первом — самые тяжёлые и паллиативные подопечные. На втором — двухместные комнаты. Без порогов, с душем и туалетом в каждой палате. С телевизором, отоплением, светильниками над кроватями. Всё устроено так, чтобы человек чувствовал себя не во временном приюте, а дома.
Даже те, кто приехал ненадолго, часто не хотят уезжать. Однажды дочь привезла сюда маму всего на десять дней – нужно было поухаживать за ней, пока женщина была в отъезде. Вернулась забирать, а мама сказала: «Оля, я не пойду. Мне здесь лучше, чем дома».
Эти слова лучше всего объясняют, какая тут атмосфера. За каждой бабушкой ухаживают так, как ухаживают за своими – с любовью, вниманием, терпением.
Но богадельня живет на пожертвования и их не хватает, чтобы оборудовать новые спальные места. Одна кровать со скруглёнными углами и анатомическим беспружинным матрасом стоит 26 705 рублей. Таких комплектов нужно 17 – на 453 985 рублей. Поможем собрать?
07.05.2026: Сумма сбора изменена на 2% для погашения комиссии платежного оператора. Платформа «Поможем» комиссии за сбор не берет.