Лиза обернулась слишком поздно — вагон нёсся прямо на неё. Девушка растерялась — по этому старому железнодорожному мосту на окраине Смоленска, уже почти не ходили поезда. Сосед, с которым она гуляла, успел отскочить, а её зацепило и сбросило вниз.
Лиза выжила, но осталась парализованной — шейные позвонки были разбиты. В семнадцать лет девушка оказалась прикованной к кровати, на которой провела три года!
Мама работала, бабушка помогала ухаживать, младшая сестра была рядом. Дома занимались лечебной физкультурой, приглашали массажиста. Но восстановление шло трудно, появились осложнения. Через три года семья поняла, что Лизе нужна помощь, которую невозможно организовать своими силами. И тогда для неё нашли место в московской Свято-Спиридоньевской богадельне.
Лиза ехала туда, как на реабилитацию, в пользу которой не верила. Утешалась мыслью, что в любой момент сможет вернуться домой. В первые дни на новом месте не могла держать даже ложку, сейчас же — дистанционно учится на педагога дополнительного образования для дошкольников!
«Я здесь снова по-настоящему живу», — признается она.
Сегодня в богадельне получают паллиативный уход тяжелобольные люди всех возрастов. Это единственное место, где им не только хорошо, но и не больно. Только вот у самой богадельни сейчас непростое время — многие постоянные спонсоры уже не могут помогать в прежнем объеме. Сложилась ситуация, что сестрам милосердия стало нечем платить зарплату. Поможем сохранить работу места, где немощные подопечные, не «лежат», а живут!
Здесь у Лизы открылось «второе дыхание»
— В первый день давали рыбу. Я её не люблю. А тут она неожиданно мне понравилось. Было в этой рыбе что-то такое, что есть в каждой вещи, в каждом дне в богадельне. Что-то, что словами не выразить, но именно это возвращает силы жить, — объясняет Лиза.
В богадельне специалисты стали заниматься с Лизой прямо в комнате. Началась борьба за каждое, даже самое крохотное движение. Её пробовали усаживать — она теряла сознание, учили действовать руками — предметы выпадали из рук, но никто не отступился.
Однажды мама приехала к Лизе после ночной смены и замерла в двери от изумления: дочка сама умылась, надела кофту и начала причесываться — и всё это, не чувствуя своего тела! Достижения давались ценой травм, потому что кости Лизы стали очень хрупкими. Но она не сдавалась — трудилась, чтобы стать более самостоятельной.
— Сёстры милосердия и доброволец Ольга стали для меня по-настоящему близкими людьми — практически моей семьёй! Мы делим не только сложности и горести, но и радости. Они помогают мне гулять по городу, а однажды вместе даже ездили в Петербург, чтобы встретиться с подругой! Еще были поездки в Кирилло-Белозерский монастырь, в Псково-Печерский монастырь, на море в Анапу, в горы Донбай. В первые три года полного паралича даже мечтать о таком не смела! Думала, что кровать навсегда останется моим тесным миром, — признается девушка.
А еще в богадельне осуществилась давняя мечта Лизы — она начала дистанционно учиться, чтобы потом учить детей! Сможет ли Лиза ходить, неизвестно. Но у неё уже есть смелые планы — на будущее! Оно теперь у нее тоже есть.
Здесь живут, а не лежат
В богадельне двадцать мест. И это не учреждение, а дом. Здесь не палаты, а комнаты. Не койки, а кровати. Здесь живут, а не лежат. «Ходят» на Литургию даже если могут только лежать в кровати. Сюда приходят в гости, а не навещают больных.
Например, к Лизе приезжает доброволец Ольга. Она занимается с ней лечебной физкультурой, гуляет и много разговаривает. Для Лизы визит Оли — как отдушина, связь с «большим миром». Но ни один доброволец не может заменить труд сестёр милосердия — они должны оставаться рядом круглые сутки: кормить, давать лекарства, купать, переворачивать ночью парализованных людей так, чтобы они даже не просыпались.
Сейчас богадельне не хватает пожертвований на оплату сестринского труда, а без него жизнь здешних постояльцев немыслима! Поможем собрать недостающую часть средств. На три месяца для ухода за Лизой и ещё тремя насельниками богадельни необходимо 682 053 рублей и еще 296 240 рублей — на их питание.
